Доброфиз_лого-цвет-синий.png

+7 (499) 394 73 02

email: info@dobrofiz.ru

Наши мероприятия

1/1

Партнеры

1/11

Взаимодействие и сотрудничество 

1/9

Я родился в городе Азов Ростовской области. До травмы я активно занимался спортом, увлекался пауэрлифтингом. В 18 лет на отдыхе вместе с друзьями лазил по вышкам и нырял в воду. Я прыгнул неудачно и получил перелом верхних шейных позвонков.

 

После этого начался самый трудный период в моей жизни. 2 года я просто лежал, переезжал из больницы в больницу. У меня была высокая степень парализации – не двигались ни руки, ни ноги – можно сказать, просто выживал. Помогала мама – родители у меня живут раздельно – и в основном, со мной была она. Вместе мы прошли первый, самый тяжёлый, период реабилитации. Через 2 года стало немножечко полегче – я смог сидеть, но это не означает, что я сел и сразу стал активно двигаться. Первое время меня возили, сам я ездить на коляске не мог.

 

Период восстановления после травм шейных отделов позвоночника — очень тяжёлый, затяжной, с трудом прогнозируется его длительность. Только лет через десять я смог вернуться к спорту. Мне было 28, когда я стал заниматься регби – до этого шёл период реабилитации. Паралимпийские виды спорта достаточно демократичны с точки зрения возрастного порога. Конечно, чем ты моложе – тем легче играется, и сил, наверное, побольше, но есть профессионалы, которым и под пятьдесят. Поэтому в 28 ещё не поздно было всерьёз увлечься регби на колясках. Друг пригласил меня на игру. Я приехал, посмотрел, мне понравилось – это достаточно интенсивный вид спорта, контактный, интересный. Хотя то, что регби – командная игра, для меня лично, скорее минус. По своей натуре я индивидуалист, до прихода в регби я привык рассчитывать только на себя и на свои силы. Когда играешь в команде, ты зависишь от других людей, но не всегда можешь предугадать, как они себя поведут. Должна быть высокая степень сыгранности, важна эмоциональная устойчивость команды и психологический настрой каждого её члена. Для меня в этом плане было сложновато адаптироваться. В последнее время я активно не играю — только за Москву.

 

Сейчас, в основном, я занимаюсь адаптивным фитнесом. Это синтез фитнеса и адаптивной физической культуры, ставший результатом развития очень давней идеи. Дело в том, что всё время с момента травмы я часто посещал разные центры реабилитации, где со мной занимались ЛФК, постоянно следил за методиками реабилитации, и в клинику Дикуля обращался, чтобы быстрее восстановиться после травмы. Но как у спортсмена, как у бывшего пауэрлифтера, у меня были собственные мысли, каким образом можно помочь человеку с нарушением функций опорно-двигательного аппарата реабилитироваться на основе занятий в тренажёрном зале, и какое дополнительное оборудование может послужить этой цели. Я стал пробовать варианты – начал заниматься сам, искать, что способствует улучшению состояния. Вся система изначально выстраивалась на моём личном опыте. Я опирался на простое правило: «Если смогу я – смогут и другие». Большинство сегодняшних программ направлено на людей с различными травмами позвоночника, у которых верхняя часть корпуса практически здорова. Но поскольку у меня была парализация кистей и мышц корпуса, мне существующие методики не подходили. И нужно было придумать нечто кардинально другое, что как-то воздействовало бы на парализованные участки и развивало бы мышцы. Начинать морально было очень тяжело, первые три года выдались особенно трудными – прогресс шёл очень медленно. Но со временем темп реабилитации существенно вырос, с каждым годом становился быстрее – организм начал адаптироваться.

 

Выстраивать собственную систему меня заставило практически безнадёжное положение. В тот момент я параллельно учился в университете и работал программистом. Поскольку эти вещи предполагают сидячий образ жизни, и у меня не хватало времени на спорт, чтобы это компенсировать, состояние моего здоровья заметно ухудшилось и продолжало ухудшаться. Даже несмотря на периодические игры в регби – встала острая необходимость заниматься собой. Я не могу сказать, что на сегодняшний день я полностью восстановился, но здоровье существенно улучшилось по всем внешним признакам и внутреннему самочувствию.

 

Почему я назвал свою методику именно «адаптивный» фитнес»? Потому что человек, начавший заниматься по ней, постоянно адаптируется к условиям тренировок. Далеко не всегда условия жизни приспособлены под наши нужды и потребности, но адаптироваться самому, продвинуться дальше – можно всегда. Я регулярно пересаживаюсь с коляски, где-то даже перепрыгиваю через препятствия, встаю или приседаю. Нас в группе занимается трое, все на колясках. Я обучаю ребят. Втроём мы упражняемся в зале – только втроём, что позволяет создать комфортную атмосферу для тренировок – помогаем друг другу, где надо подаём руку друг другу, гантели навесить или ещё что-нибудь... Самое классное в этих занятиях — что мы делаем упражнения вместе. Групповые занятия – полностью моя частная инициатива. На данный момент логистические трудности, специфика перевозки человека на инвалидной коляске, не позволяют расширить группу – мы занимаемся в Московской Области, приезжаем втроём на одной машине и уезжаем по домам тоже вместе.

 

Я могу понять медиков и официальных представителей реабилитационных центров, которые настороженно относятся к подобным методикам и не торопятся давать рекомендации своим пациентам попробовать на себе мои наработки. Прежде всего это связано с тем, что профессиональный спорт вреден и даже опасен – это я могу подтвердить, как спортсмен. У меня отбиты почки, есть переломы рёбер. И соответственно, любая дополнительная нагрузка изначально воспринимается с осторожностью. Медики прекрасно осознают свою ответственность перед пациентами, понимая, что организм выдерживает далеко не всё, особенно организм людей с ограниченными возможностями. Поэтому, конечно, любая методика в этой области требует индивидуального подхода. Часто меня ребята спрашивают, что им можно делать, а что запрещено. И здесь нужно чётко понимать, какой диагноз, и какие ограничения он накладывает на реабилитационную программу. И конечно, нельзя всем желающим предлагать один и тот же комплекс упражнений. Я очень аккуратно подхожу к этому вопросу и не игнорирую мнение врачей. В рамках совершенствования своей программы я активно сотрудничаю с МГМУ имени Сеченова, с кафедрой спортивной медицины. Там есть отличные, понимающие врачи, с которыми всегда можно прояснить нюансы, оговорить определённые моменты. Мы регулярно встречаемся. Разговариваем, вместе продумываем методику. Также с ними я участвую в программе «ГТО без границ», в качестве инструктора по направлению «адаптивный фитнес».

 

Главное, что я вынес из своего опыта – это тот факт, что реабилитацию возможно сделать доступной. Сегодня с ней для людей с травмами опорно-двигательного аппарата огромная проблема. Со стороны официальных институтов помощи практически нет, люди её не получают. В основном, этим занимаются реабилитационные центры, куда человек попадает примерно спустя год после травмы. И находится человек в таком центре от силы месяц. За это время активное восстановление идёт максимум две недели. И занимаются  с ним, скажем так, полуфункциональной реабилитацией – это ЛФК, при которой человек лежит, он не прилагает личных усилий, что очень важно с психологической точки зрения. В следующий раз в реабилитационный центр можно попасть не раньше, чем через год. А все остальные 11 месяцев человек предоставлен сам себе. И многие просто не понимают, как заниматься собой. У них нет достаточной информации для того, чтобы самостоятельно заниматься восстановлением здоровья.

 

Мы же все понимаем, что даже здоровый человек, отходив месяц в фитнес-клуб, ничего радикально не изменит в состоянии своего здоровья. А людям с травмами опорно-двигательного аппарата нужно заниматься собой вдвойне или даже втройне, но никто не учит, как это делать. Объективно, программа реабилитации должна быть расписана не на месяц, а как минимум на полгода. И самый лучший способ, – это научить людей заниматься собой. Когда в своё время я искал для себя подобную информацию – я ничего не нашёл. Да, есть профессиональный спорт. Но программы реабилитации, которая позволяла бы гармонично, без перенапряжений и излишних нагрузок, прикладывая собственные усилия к выздоровлению, восстанавливаться после травмы, на тот момент просто не существовало.

 

Все перечисленные обстоятельства толкнули меня записывать обучающие видео и выкладывать их в сети. Элементарные регулярные занятия с эспандером дают со временем ощутимый результат. В принципе, спортзал – там, где ты. То есть для реабилитации даже не требуется специальное помещение, достаточно достать эспандер, позаниматься пятнадцать минут — и уже чувствуешь себя другим человеком. В коляске тело затекает, а если твой образ жизни связан с автомобилем, с пробками, то без занятий спортом с любым человеком будет происходить то же, что происходило со мной, до того, как я открыл для себя «адаптивный фитнес». На сегодняшний день моя методика не только поддерживает здоровье, но и продолжает восстанавливать организм после травмы. И ещё один существенный момент – после моей тренировки человек чувствует, что он сам что-то может, что он самостоятельный. И это важно – преодолевать психологические барьеры. Мы способны на гораздо большее, чем можем о себе предположить. Почему я участвую в проекте «Добропоезд»? Для меня это возможность доказать людям с нарушением опорно-двигательного аппарата, что самостоятельная реабилитация возможна, донести до них, что она не требует каких-то материальных или временных сверхзатрат, что люди в состоянии помочь себе сами, и выигрывают от этого не только они, но и близкие. Когда я был в реабилитационных центрах, мне очень помогали другие ребята, и сейчас я чувствую в себе силы помочь другим изменить жизнь к лучшему.

 

Помогая другим, я продолжаю жить полноценной общественной жизнью. Я закончил Московский Социально-гуманитарный Университет в 2014 году, кафедра прикладной математики. Два года назад я женился. Продолжаю заниматься программированием. Мне нравится робототехника, инновационные проекты. Как программист, работал с паркингом Москвы. Я живу сейчас в Старой Купавне, и провел здесь активную работу по развитию «доступной среды». Сейчас около 90% инфраструктуры адаптированы для безбарьерной среды. Это была, в основном, моя инициатива. Сменилось три главы, прежде чем наметились какие-то улучшения, и всё это время я постоянно снимал видео, писал о том, как с точки зрения доступности, обстоят дела со стадионами, с дорогами, тротуарами, магазинами, с общественными заведениями. Зато сейчас даже в администрацию можно заехать на коляске. Дело в том, что я как программист, провожу много встреч, в кафешках, торговых центрах. Здесь я известен, как специалист в области IT-технологий, обслуживаю заводы, банки, рестораны. И, естественно, не могу оставаться в стороне, когда проблема недоступности среды мешает мне вести профессиональную деятельность.